По следам романа Агнона - школа благородных девиц мисс Ландау
Как то неутомимая 
godinerl, подбросила мне идею написать серию постов по следам последнего романа Шмуэля Агнона «Тмоль шильшом». Вообще я боюсь слишком грандиозных тем, но в данном случае, вспомнив древнюю китайскую мудрость что даже путешествие в тысячу миль начинается с одного небольшого шага - решил попробовать.
В романе есть очень много мест связанных с Иерусалимом, но я решил начать именно с совсем небольшого кусочка связанного даже не с главным героем, а с фигурой такого мистического персонажа как пёс Балак, блуждавшего по городу. Однажды эти блуждания приводят пса к большому необычному дому:
Если бы был Шолом-Алейхем здесь, то сочинил бы прекрасную новеллу. Какую именно? Берет он девочку из этой школы и выдает ее замуж за мальчика из другой школы; он не понимает ее языка, а она не понимает его, тошно им становится жить друг с другом, и они идут к судье разводиться; судья не знает иностранных языков, и не понимает их обоих — чего они хотят, — и не приходит им на помощь. Возвращаются они домой без развода и еще сильнее злятся друг на друга. Видит муж, что языки созданы только для того, чтобы не понимали люди друг друга, решается и берет закон в собственные руки. Выполняют руки его приказ: бьют, и избивают, и наносят раны. А она ведь женщина изнеженная, учеба высосала ее кровь, и нет у нее сил драться. Раз так, что же она делает? Берет горшок за горшком и швыряет их перед мужем, пока не вышвырнуты все горшки и не разбиты, когда же разбиты все горшки и не в чем готовить — нечего ему, мужу, искать в этом доме. Едет он в Яффу и отплывает в левантийские страны. Остается жена без мужа и без средств, и идет, и нанимается в услужение. Говорит с ней хозяйка дома по-русски или на идише, а она отвечает ей по-английски. Сердится хозяйка дома, что служанка смеет знать язык, который она, госпожа, не понимает, а служанка не уважает свою госпожу за то, что та не понимает по-английски. Заставляет ее работать сверх сил госпожа, пока она не сбегает от нее и не идет в другое место, а оттуда — опять в другое место, и всюду чувствует эта женщина, что не понимают ее языка. Возвращается эта несчастная в свой дом и сидит одинокая и печальная, без средств к существованию и безо всего.
* Самая первая просветительная иерусалимская школа, где стали преподавать на иврите. Не случайно Элиэзер Бен-Йехуда послал своего сына Бен-Циона (первого в новой истории ивритского ребёнка) учится именно в ней, несмотря на то что она была женской!
** Исторические фотографии взяты здесь и здесь
godinerl, подбросила мне идею написать серию постов по следам последнего романа Шмуэля Агнона «Тмоль шильшом». Вообще я боюсь слишком грандиозных тем, но в данном случае, вспомнив древнюю китайскую мудрость что даже путешествие в тысячу миль начинается с одного небольшого шага - решил попробовать.В романе есть очень много мест связанных с Иерусалимом, но я решил начать именно с совсем небольшого кусочка связанного даже не с главным героем, а с фигурой такого мистического персонажа как пёс Балак, блуждавшего по городу. Однажды эти блуждания приводят пса к большому необычному дому:
Вошел он под сень деревьев и отыскал себе укромное местечко. Сидел и наблюдал оттуда. Увидел группу девочек. Были среди них ашкеназки, бухарки, грузинки, сирийки, мидианки, сефардки, иранки, йеменитки и девочки из других общин Иерусалима, и все они одеты в синие платья, и все они кривят лица и втягивают губы, и странные звуки выходят из их ртов. Понял Балак, что они говорят на языке другого народа, но какого именно — не понял, хотя он и знал семьдесят языков, как большинство иерусалимских собак. Но так как это была школа и основали ее наши братья, евреи Англии, понял он слово за слово, что язык этот был английским. Усмехнулся он сквозь зубы и подумал, дочери народа Израилева — умницы они, выучили они и этот язык. Если бы был Шолом-Алейхем здесь, то сочинил бы прекрасную новеллу.
Что же это за дом, между Мусрарой и Меа-Шеарим? В 1885 году, на углу знаменитой улице Пророков, известный иерусалимский банкир Протингер заканчивает строительство огромного по тем временам дома. Внушительное двухэтажное здание было спроектировано двумя самыми знаменитыми по тем временам архитекторами - Конрадом Шиком и Теодором Зенделем. На фронтоне дома, латинскими буквами выбито библейское название МАХАНАИМ (два стана, два лагеря)- именно по этому оно и вошло в историю города под именем "Бейт Маханаим".
Кто только не жил в этом доме, начиная от Менахема Усышкина и кончая даже Британским верховным комиссаром. Но в данном повествовании я остановлюсь только на истории релевантной к нашему отрывку- ибо девочки в синих платьях, были не кто иные как ученицы еврейской школы "Эвелины де Ротшильд", более известной жителям города, как школа мисс Ландау (по имени ёё легендарного директора Энни(Хана) Ландау).
Мисс Ландау сопровождает британского верховного комиссара Палестины Артура Уокопа, во время его визита в школу в 1935 году (фотография из Википедии).
Уроженка Англии мисс Ландау, руководила этой школой более 45 лет с 1899 и по 1945 год! С самого начала своего управления она совершила в ней настоящую революцию, прежде всего введя обучение на двух языках - иврите* и английском, и добавив к обычным религиозным предметам, так же изучение классической литературы, основ математики, истории, географии и природоведения, что по тем временам (особенно для девочек) было просто революционным новшеством. Кроме того не были забыты и чисто практические навыки- к обязательному домашнему хозяйству и шитью, были добавлены уроки пения, танцев и даже английских правил приличия, вежливости и этикета (что думаю было совсем не такой простой задачей, для скромных бнот Исраэль). Соответственно и дисциплина в школе была ещё та. Каждый день начинался со школьной линейке во дворе, во время которой директриса с балкона, зорко осматривала всех учениц на выявление даже самого малейшего уклонения от положенной униформы- длинные голубые сарафаны, белые блузки (летом круглые соломенные шляпки, а зимой свитера и береты).
Вообще система наказаний в школе была явно заимствована на туманной родине футбола- после первого серьёзного нарушения виновница получала белую карточку, после второго -чёрную, ну а последняя красная означала, как вы уже наверно догадались-исключение из самой школы. Несмотря на всё это (а скорее всего именно благодаря), учёба и успешное окончание этой школы всегда считалось очень престижным и особо ценилось в иерусалимских семьях.
Выпуск 30-года.
После войны за независимость, здание школы оказалось почти на самой границе разделённого города, под опасностью обстрелов иорданского легиона - и ради безопасности учеников её перевели в квартал Рехавия, где она и находится по сей день. Таким образом, она остаётся самой старой еврейской школой Израиля из существующих по сей день.
И закончить хочу снова из Агнона - продолжением нашего кусочка, хотя он оказывается совсем не таким, как мы представляем - недооценил наш пёс Балак (на то он и бешеный) знание английского языка и европейских манер:
Что же это за дом, между Мусрарой и Меа-Шеарим? В 1885 году, на углу знаменитой улице Пророков, известный иерусалимский банкир Протингер заканчивает строительство огромного по тем временам дома. Внушительное двухэтажное здание было спроектировано двумя самыми знаменитыми по тем временам архитекторами - Конрадом Шиком и Теодором Зенделем. На фронтоне дома, латинскими буквами выбито библейское название МАХАНАИМ (два стана, два лагеря)- именно по этому оно и вошло в историю города под именем "Бейт Маханаим".
Кто только не жил в этом доме, начиная от Менахема Усышкина и кончая даже Британским верховным комиссаром. Но в данном повествовании я остановлюсь только на истории релевантной к нашему отрывку- ибо девочки в синих платьях, были не кто иные как ученицы еврейской школы "Эвелины де Ротшильд", более известной жителям города, как школа мисс Ландау (по имени ёё легендарного директора Энни(Хана) Ландау).
Мисс Ландау сопровождает британского верховного комиссара Палестины Артура Уокопа, во время его визита в школу в 1935 году (фотография из Википедии).
Уроженка Англии мисс Ландау, руководила этой школой более 45 лет с 1899 и по 1945 год! С самого начала своего управления она совершила в ней настоящую революцию, прежде всего введя обучение на двух языках - иврите* и английском, и добавив к обычным религиозным предметам, так же изучение классической литературы, основ математики, истории, географии и природоведения, что по тем временам (особенно для девочек) было просто революционным новшеством. Кроме того не были забыты и чисто практические навыки- к обязательному домашнему хозяйству и шитью, были добавлены уроки пения, танцев и даже английских правил приличия, вежливости и этикета (что думаю было совсем не такой простой задачей, для скромных бнот Исраэль). Соответственно и дисциплина в школе была ещё та. Каждый день начинался со школьной линейке во дворе, во время которой директриса с балкона, зорко осматривала всех учениц на выявление даже самого малейшего уклонения от положенной униформы- длинные голубые сарафаны, белые блузки (летом круглые соломенные шляпки, а зимой свитера и береты).
Вообще система наказаний в школе была явно заимствована на туманной родине футбола- после первого серьёзного нарушения виновница получала белую карточку, после второго -чёрную, ну а последняя красная означала, как вы уже наверно догадались-исключение из самой школы. Несмотря на всё это (а скорее всего именно благодаря), учёба и успешное окончание этой школы всегда считалось очень престижным и особо ценилось в иерусалимских семьях.
Выпуск 30-года.
После войны за независимость, здание школы оказалось почти на самой границе разделённого города, под опасностью обстрелов иорданского легиона - и ради безопасности учеников её перевели в квартал Рехавия, где она и находится по сей день. Таким образом, она остаётся самой старой еврейской школой Израиля из существующих по сей день.
И закончить хочу снова из Агнона - продолжением нашего кусочка, хотя он оказывается совсем не таким, как мы представляем - недооценил наш пёс Балак (на то он и бешеный) знание английского языка и европейских манер:
Если бы был Шолом-Алейхем здесь, то сочинил бы прекрасную новеллу. Какую именно? Берет он девочку из этой школы и выдает ее замуж за мальчика из другой школы; он не понимает ее языка, а она не понимает его, тошно им становится жить друг с другом, и они идут к судье разводиться; судья не знает иностранных языков, и не понимает их обоих — чего они хотят, — и не приходит им на помощь. Возвращаются они домой без развода и еще сильнее злятся друг на друга. Видит муж, что языки созданы только для того, чтобы не понимали люди друг друга, решается и берет закон в собственные руки. Выполняют руки его приказ: бьют, и избивают, и наносят раны. А она ведь женщина изнеженная, учеба высосала ее кровь, и нет у нее сил драться. Раз так, что же она делает? Берет горшок за горшком и швыряет их перед мужем, пока не вышвырнуты все горшки и не разбиты, когда же разбиты все горшки и не в чем готовить — нечего ему, мужу, искать в этом доме. Едет он в Яффу и отплывает в левантийские страны. Остается жена без мужа и без средств, и идет, и нанимается в услужение. Говорит с ней хозяйка дома по-русски или на идише, а она отвечает ей по-английски. Сердится хозяйка дома, что служанка смеет знать язык, который она, госпожа, не понимает, а служанка не уважает свою госпожу за то, что та не понимает по-английски. Заставляет ее работать сверх сил госпожа, пока она не сбегает от нее и не идет в другое место, а оттуда — опять в другое место, и всюду чувствует эта женщина, что не понимают ее языка. Возвращается эта несчастная в свой дом и сидит одинокая и печальная, без средств к существованию и безо всего.
* Самая первая просветительная иерусалимская школа, где стали преподавать на иврите. Не случайно Элиэзер Бен-Йехуда послал своего сына Бен-Циона (первого в новой истории ивритского ребёнка) учится именно в ней, несмотря на то что она была женской!
** Исторические фотографии взяты здесь и здесь