Eduard Markovich (luckyed) wrote in all_israel,
Eduard Markovich
luckyed
all_israel

Параллельные прямые Сергея Юрского. "Полёты с с ангелом. Шагал."

Дамы и господа.
Сергей Юрьевич Юрский. Кумир нашей юности. Блистательный актёр. Неподражаемый чтец. Личность. Да просто любимый.
В наши жизни он ворвался Чацким из товстоноговской постановки. Не просто Чацким, а Тем Самым Чацким. Единственным и неповторимым. И начал путешествие по умам и душам. С тех пор линия его жизни всегда была где-то рядом с нашими...

Одна из ярких звёздочек прошлого. Март 1984-го года. "Театральная весна" в Одесском доме актёра. И параллельно - весна настоящая, чувственная. Одесса, море, солнце, счастье, блестящий концерт Юрского. По окончании зашёл в кабинет и протянул Сергею Юрьевичу для подписи его книжку "Кто держит паузу". Стесняясь, ибо книжка в потёртой мягкой обложке была изрядно истрёпана руками всей нашей компании. А автор размашисто надписал: "Рад, что книга не листана, а читана". Мысль очень важная для понимания всего, созданного Юрским.
Глубина, тщательность, скурпулёзность. Старая школа интеллигента.

Прошло тридцать лет. Новая постановка. Ашдод. Первый пункт в гастрольной программе. "Полёты с с ангелом. Шагал." по пьесе Зиновия Сигалова. Настоящий спектакль, а не очередная антерприза, создаваемая для выкачивания денежек из зрителей в стиле "галопом по Европам". Успешная прошлогодняя премьера в московском театре Ермоловой. Постановка самого Юрского. Он же исполняет 9 ролей. На сцене живой оркестрик. Музыканты не только играют на своих инструментах, но и талантливо перевоплощаются в героев пьесы. Спектакль получился. Это безусловная удача Юрского и его соратников.

     
 


Два с половиной часа переплетения судеб художника и артиста. Наивно было бы предположить, что Юрский рассказывает нам только о Шагале. Как любой художник, он всегда говорит о себе. Просто далеко не у всех получается. У Сергея Юрьевича получилось.

На сцене двое. Шагал и ангел. Неторопливая беседа привычных собеседников. Ведь больше не осталось с кем поговорить. Ни тому, ни другому.
"Стареешь, друг мой..."

Воспоминания заполняют сцену.
Старый Шагал и юная Белла. Возлюбленная и муза художника.
Любовь. А что важнее?
"Я дверь открыл, и, вдруг, её глаза..."
Увидеть глаза и пропасть навсегда!

 

Что мог предложить мальчишка - ученик фотографа своей прекрасной возлюбленной, дочери владельца трёх ювелирных магазинов, кроме одного.
"Я ретушировал тебя губами..."
Но этого хватило с избытком до самой смерти Беллы в 1944-ом году. Да и после. Всю свою жизнь Шагал отказывался говорить о ней, как об умершей.
Предупреждения матери (Наталья Тенякова) ничего изменить не могут. Но в уроки живописи вплетаются новые законы. На смену привычной и доступной эвклидовой геометрии приходит геометрия Лобачевского. Параллельные прямые больше не обречены на одиночество. И пусть встреча им обещана лишь в бесконечности, но это даёт право верить и надеяться.

Долой правильную перспективу, забыть школьное : "и люди уменьшаются в размерах по мере удаления от нас..."
На скучном уроке античный бюст так и застынет на рисунке с длинным и несуразным еврейским носом.

 

Ещё не революция, но уже бунт, порождающий кошек с человеческими лицами и парализованных стариков, летающих в небесах (всего лишь хотел сделать подарок дядюшке).

"Излей лазурь души своей на холст..."
Мечта о небе. Постоянная, необузданная и непреодолимая. Ведь именно там, в синей бесконечности, должны встретится параллельные одиночества.
Всё очень просто. Лестница Иакова. Вот же она, совсем рядышком.
Нужно только найти нижнюю ступеньку. Наверняка она там, на крыше, где расселся сумасшедший старик и ужасающе наяривает на старой скрипке.
Всё таки на высоту дома ближе к Богу.

Параллельные линии жизни тянутся далее... Париж. Богема. Нищая и счастливая жизнь среди своих. Гениальные друзья. Модильяни. Блез Сандрар. Сюрреалистический "песнетанец", блестяще исполненный Юрским.

 

Музыка маленького оркестрика не отстаёт от художника и от времени. А Белла-любовь - там, далеко-далеко, среди летающих коров и коз.

"Четвёртый год пошёл, как ты
флиртуешь с Эйфелевой башней..."

1914-й. Россия закрывает ворота в Европу. Не в первый и далеко не в последний раз.Традиция вне времён и спектаклей. Так и проходит жизнь в ожидании, когда "сбросят кайзера Вильгельма...".
Опускается занавес, разделяющий восток и запад, сцену и зал, художника и Беллу, любовь и любовь.
Конец первого действия.

   

Но все занавесы имеют свойство рано или поздно подниматься. Снова Шагал наедине с ангелом-хранителем. Не случайно ангела и Беллу играет одна актриса Анна Гарнова. Безусловная актёрская удача.
Старый художник едет в Лувр, изученный до последнего мазка, чтобы представить собственное будущее.
"Как это будет, когда меня не будет?"

И снова сон о матери. Она уже по ту сторону занавеса. Всё изменилось в родном городке вместе с названиями улиц.
"Она теперь Дзержинского у нас..."
На сцену вступает румяная и краснозвёздная Революция. Люция. Люшка, для своих.

 

И "свои" идут за ней, чеканя шаг.  Но "толпа всегда погром, толпа всегда расправа".
Мелькает зловещая тень наркома Луначарского. Такого же, как когда-то в Париже.

Как там у Бродского?
"Он здесь бывал: еще не в галифе -
в пальто из драпа; сдержанный, сутулый."
То же "добродушное" пенсне, только взгляд за ним волчий.

   

Попытка прославить Люшку в родном городе не удалась. Никому не нужны разноцветные коровы и козы, требующие равноправия с людьми.
Изгнание как спасение. Куда? Какая разница. Важно ОТКУДА.
"В Германию, в Париж, в Варшаву.
Мне всё равно, я душу сохранить хочу..."


 

Ошибочка. Всё не так проосто. Как заметил Станислав Ежи Лец:
"У каждого века своё средневековье".
Война, Рейхстаг, пожар, фашисты... И не стереть коричневую раскоряку с дверей, не закрасить.
"Бессильна краска против паука..."

А картины? Коровы, козы, ангелы? О, они прекрасно горят. Как и рукописи.
Пришло "музыкальное время" брехтовского зонга "сожжённой картины", великолепно исполненного Людмилой Дребнёвой.

 

Река времени всё дальше уносит наших героев в бирюзовую бесконечность. Параллельные линии всё ближе. Вот же они, на сцене. И ступеньки между ними. Лестница Иакова "стоит на земле, а верх её касается неба".
Шагал уходит в небеса к своему ангелу, коровам, котам, козам и летающей любви. К своей бесконечности.
Оставляя картины и нас.

 

"Маленькие звёздочки, блуждающие меж двух миров, вгрызающихся друг в друга в смертельной схватке"

Чертовски актуально, дамы и господа. Особенно сегодня. А, впрочем, всегда.
Tags: искусство, культура, фоторепортаж
Subscribe

  • Огненная Мар Саба

    Каждый год 18 декабря православный мир отмечает день святого Саввы и в честь этого события в Кедронском ущелье около монастыря Святого Саввы (Мар…

  • Южная окраина Хайфы. Стадион "Сами Офер"

    Здесь я в прошлую пятницу делала прививку от гриппа. (фото увеличивается по клику) Я в больничной кассе Маккаби, в этом году они делали…

  • Зоопарк в Кирьят-Моцкине

    Сегодня утром мы побродили по этому зоопарку. Животные здесь содержатся не в клетках, а в просторных загонах. Все фотографии…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments