Ярден, след потерянных колен Израиля в Европе и даже чуть-чуть лёгкой утиной эротики...

У реки Ярден (принятая в
русском языке из греческого транскрипция - Иордан), как и у известного
учения – три источника, три составные части. Это горные ручьи: Дан,
Хермон (Баниас) и Снир (Хэцбани). Бурный Снир несётся от Ливанских гор,
а полноводный Дан и шумный Хермон, он же Баниас (Паниас) – родина Пана
- берут своё начало в отрогах хермонского кряжа. Сливаясь вместе, они
превращаются в стремительную реку, вливающуюся в озеро Кинерет
(Геннисарет) с севера.

Река эта
называется на иврите Ярден, так же, как и та, что вытекает из озера Кинерет с
юга. По идее, две эти реки должны были бы называться по-разному, но такова уж
историческая традиция.

В низовьях того
Ярдена, что вливается в Кинерет, русло не слишком широко, да и не очень уж
глубоко. Прямо скажем - тех, кто представляет себе главную реку Святой Земли
навроде Дуная, Камы или Енисея, ждёт серьёзное разочарование.

Тем не менее,
быстрое течение и крутой левый (тот, что со стороны Голанского плато) берег не
позволяют пренебрежительно отнестись к реке, которая в других, более
многоводных странах могла бы вообще остаться без названия...

На перекатах то и
дело между камней блеснёт чешуёй, плеснёт хвостом рыба. Её здесь много.

(Мы,
правда, встречали её только в ресторанчиках в округе). 

Берега реки поросли мятой, ежевикой и тростником.

А вот ехидный Марк Твен, проезжавший по этим местам в середине 19-го века в кампании паломников,  написал о здешних краях следующее:

Неподалеку бежит ручей, и на
его берегах стадо овец и забавных сирийских коз с наслаждением уплетает
гравий. Я не поручусь, что так оно и было на самом деле,– я лишь
предполагаю, что они ели гравий, потому что больше там есть было нечего.
 
                   
     
                                                                                                 
                   
                   
     
                   
(Простаки за границей, гл. XIX)

И действительно, чуть подальше от
реки жестокое майское солнце уже иссушило траву,

и лишь колючий киподан

да
кактус ещё цветут, наперекор зною.

Этот кактус
называется сабрес – его плоды съедобны. (Только не трогайте их руками, и ради
Б-га, не пытайтесь запихнуть в рот). Сначала срежьте плод, оботрите его как
следует от колючек, охладите, и вот тогда ешьте...

Уроженцы Израиля
любят сравнивать себя с сабресом – колючие снаружи, сладкие внутри. Мне это
всегда напоминает фразу из известной песенки Андрея Миронова...

Ярден, петляя, спускается
к озеру, по дороге разветвляясь на протоки. Часть из них в былые времена,
перегородив плотинками, приспосабливали для водяных мельниц. По одному из таких
каналов можно сегодня прогуляться.

Берега его поросли всё тем же тростником,

и диким
виноградом.

А в тихой
заводи...  Бесстрашные обитатели парка
Ярден – кэмпинга в устье реки - утки совершенно не боятся людей. Более
того, без тени стеснения, на глазах у
всех людей, они демонстрировали нам интимные детали своей личной жизни. И наш репортёр, стыдясь, запечатлел лишь самые пристойные
подробности...

В иврите, как
известно, при написании гласные опускаются, поэтому слово Ярден  можно так же прочитать и как йоред Дан  - Дан спускающийся (ниспадающий). Т.е,
фактически, это всё тот же полноводный Дан, после впадения в него двух других
ручьёв – Снир и Хермон, спускающийся вниз в глубокий тектонический разлом –
в Иорданскую долину.



Название реки Дан
совпадает с именем одного из сыновей Яакова. По традиции,  давшего начало одноимённому колену Израилеву –
племени, в числе других двенадцати, вошедшему под предводительством Иешуа бин Нуна
(Иисуса Навина) в страну Израиля после выхода из Египта и сороколетнего
скитания по пустыне.

Согласно Книге Иешуа
– первой книге Пророков, колено Дана получило от Иешуа бин Нуна надел на
побережьи Средиземного моря. Район, однако, оказался занят воинственными и
сильными родственниками древних греков – филистимлянами. Пришлось колену Дана
перебираться на север. Так они очутились в окрестностях Голанского плато, на
берегах Дана. Не они ли и дали реке название?

Кстати, непонятно,
о каком Иардане «в окрестностях фейских твердынь» толкует Гомер словами старца
Нестора (см. эпиграф). В этом месте Илиады рассказывается о том, что когда
никто из данайцев не смел выйти на единоборство с Гектором, Нестор, для
поднятия боевого духа товарищей по оружию, рассказал данайцам одну из историй
своей молодости:

Молод я был,
как в те годы, когда у гремучего брега

Билася рать
пилиян и аркадян, копейщиков славных,

Около фейских
твердынь, недалеко от струй Иардана.

(Илиада, 7: 133 – 135, пер. с древнегреческого Н.
Гнедича).                                                                     

Интересно, что
корень «д-н» настойчиво повторяется в названиях рек Восточной Европы. Просто
совпадение? А может – это след потерянных десяти колен Израилевых (среди
которых было и племя Дана), отправленных в изгнание ассирийцами в 8-ом веке до
н.э. и с тех пор канувшими в неизвестность?

Можно
пофантазировать, пытаясь «разъяснить» названия европейских рек с помощью
иврита. Тем более, что выпадение гласных при написании на древнееврейском, даёт
широкий простор для творчества.

Дон – ну это просто тот же Дан, только
с чуть искажённой огласовкой: вместо а – о.

Дунай  -
легко можно интерпретировать как Дон (Дан) с характерным для иврита
теофорным окончанием. Другими словами, Дунай -  Дан Божий.    

Днестр – здесь, если записать название реки на
иврите, проглядывает словосочетание Дан эстер. При некоторой натяжке
переводится как Дан сокрытый или Дан тайный.

Остаётся ещё Днепр.
Учитывая взаимозаменяемость звуков п и ф (одна и та же буква на
иврите), можно предположить, что Днепр – это Дан эфер – Дан
нарушивший. Возможны и другие толкования, например, Дан афар (Дан
пепельный), Дан афор (Дан серый) или Дан а-пур – Дан жребий…

Может быть и у
вас тоже найдутся свои переводы?

Интересно, а есть
ли и правда серьёзные объяснения этим совпадениям? Или, как говорится, в каждой
шутке...