Elena Aframova (renushka) wrote in all_israel,
Elena Aframova
renushka
all_israel

Categories:

Посол Израиля в Японии – Эли Коэн. Часть 2

Часть 1




Твои действия в роли посла очень энергичны.
Эли, ты неоднократно повторяешь, что ты необычный дипломат. Каким образом мастер карате, обладатель пятого дана Эли Коэн, помогает дипломату Эли Коэну в его работе ?


Мне уже посоветовал один из членов японского парламента, чтобы я, договариваясь о встречах, представлялся как каратист, который, между прочим, является послом Израиля. Это шутка, конечно, но я, безусловно, пользуюсь этим имиджем.

Уже 34 года я изо дня в день тренируюсь. Был президентом ассоциации карате Израиля. Начал заниматься этим всерьез, когда был студентом Иерусалимского университета. Правда, и до этого я уже проходил тренировки в армии, когда служил в частях особого назначения.
И вот - каждый день по 6-8 часов тренировок. Неудивительно, что скоро мне уже не так просто было найти достойного оппонента в Израиле. В 90-м году я стал первым израильтянином, которому был присужден 5-й дан по карате. Эта борьба с годами стала мне близка и с философской точки зрения, не только на уровне техники. Сначала было просто интересно заниматься, а потом это увлечение переросло в нечто большее.
Вот, что интересно: в Израиле практически нет ни одного культурного центра, где бы не было кружков карате. Такого большого интереса к этому виду борьбы нет даже в Японии.

Как ты это объясняешь?

Этому есть как более поверхностное объяснение, так и более глубокое. Израиль - страна, которая находится в постоянном напряжении. Безусловно, владение техникой самообороны повышает самооценку и чувство собственной безопасности. Но ведь не только Израиль живет в таких условиях, есть множество других стран, которые находятся не в лучшем положении.
Осимо, мой учитель, заметил, что процент его учеников-евреев в разных странах никак не соответствует проценту евреев относительно общего населения страны - он всегда превышает его. Значит есть что-то, что заставляет евреев - не только израильтян - заниматься карате.

Так в чем же дело?

Когда смотришь вглубь философии боевых искусств, начинаешь понимать, что она очень близка еврейской философии. Видимо, древняя мысль человечества была достаточно универсальной.
Жизненная философия японцев - это не синто или буддизм, а бусидо – средневековый кодекс чести самурайского военного сословия. Вся их государственная система и система личных взаимоотношений связана с этой традицией. В еврейской традиции древние обряды служат тем же целям, что и японские.

Когда-то у меня вышел спор с известным физиком, одним из первых после Второй Мировой войны получивших 5-й дан по карате, французским евреем Даниэлем Шемлером. Мы встретились в 89-м году в Америке - я тогда был посланником молодежного движения Бейтар в Америке, он работал в Нью-Джерси, занимался научными разработками. На неделе между Рош-а-Шана и Йом Кипуром мы вместе с семьями пошли ужинать в ресторан. Жена Даниэля заказала свинину, и, нахваливая блюдо, поинтересовалась, почему мы не заказали тоже. Я ответил, что свинину вообще не ем, да и к тому же сейчас десять дней покаяния перед Йом Кипуром. На что Даниель сказал: "Что за глупости - эти десять дней ? Тот, кто грешит каждый день и не согрешит в течение 10 дней - неужели праведником станет ?"
Я человек верующий, но нерелигиозный. Я решил объяснить ему свою точку зрения, через призму того, что нам обоим близко – карате: "Каждый год мы принимаем участие в специальной тренировке, которая длится без перерыва от 3 до 5 дней. Это, прежде всего, психологическая борьба человека самого с собой. Скажи, кто-то после первой такой тренировки достигает хоть чего-нибудь ? А после второй ? Ну, может быть, совсем немого продвигается в понимании. А через двадцать таких тренировок ? Мы говорим, что через двадцать лет, что-то в человеке меняется. А если не меняется, то уж, пожалуй, и не изменится никогда. Этот способ длительной тренировки придумали примерно 1500 лет тому назад. Десять дней покаяния и Йом Кипур - 3500 лет тому назад. Десять дней перед Йом Кипуром мы проводим внутреннюю работу, в Йом Кипур мы проверяем также и свои физические силы - постимся. Может быть, после первого раза ничего и не произойдет, после второго - тоже, но после двадцатого..."
Даниель тогда согласился со мной. Он сказал: "Знаешь, я никогда не думал об этом раньше". Я тоже не думал (смеется).

Мы, евреи, так уж устроены, что все время задаем вопросы и ищем на них ответы. Карате занимается тем же самым, только другим путем. Работая над собой, становишься лучше, сильней психологически. Поэтому, наверное, подсознательно евреи тянутся к карате, как к образу жизни. Из-за древности обеих традиций в них есть много общего, и это общее - подсознательно, конечно - притягивает.
Иудаизм, как и карате, диктует отношение к себе, окружающим; в принципе, он полностью определяет образ жизни. Поединок карате - это сражение самого с собой; соперник здесь - всего лишь отражение тебя самого. И бороться надо в полную силу, чтобы победить слабость в себе. Если один испугается и сдастся, тогда чему же научится другой ? Самая высокая степень мастерства – это когда ты можешь слиться с противником: ты – это он. Тогда ты начинаешь предвидеть каждое его движение. Психологически ты проникаешь в его шкуру. Вот почему можно часто наблюдать картину: во время поединка борцы чуть не убили друг друга, а после поединка искренне обнимаются. Дело тут в том, что в течение боя они не занимались ничем иным, кроме как обучали друг друга противостоять своим собственным слабостям.


Выходит, ты испытываешь симпатию к своим оппонентам не только на ринге, но и в дипломатических кабинетах?

(Смеется). Я сейчас стараюсь установить добрые отношения между людьми из различных областей в Япониии и Израиле: в культуре, в экономике; сместить акцент с постоянного разъяснения военного и политического конфликта в более позитивное русло - культурное и экономическое сотрудничество. Сейчас посольство Израиля в Японии должно выполнить работу связующего звена. Уже потом, когда связи установятся и укоренятся, посольство сможет отойти на второй план. Сегодня прежде всего необходимо создать отношения на человечеком уровне.

Пять лет тому назад в Израиле основали общество сумистов. Конечно же, израильские борцы сумо не похожи на японских внешне, но они борятся по всем правилам сумо. В основном, это дети. Тренируются они в Модиине. В рамках культурного обмена в апреле мы привезём пятерых детей на одну неделю тренировок в одном из самых известных центров подготовки сумистов. Кроме того, мне бы хотелось воплотить в жизнь еще одну отличную идею. Уже лет десять в посольстве носится в воздухе мысль привезти японских сумистов на Мёртвое море. Это же сильнейший рекламый трюк! Представь себе, сумисты, лежащие на воде Мёртвого моря. Можно ведь делать снимки с вертолета – здорово, правда? Это, конечно, сложно организационно... Так вот, во время визита наших маленьких сумистов, мы будем углублять отношения с организацией сумо Японии. И постепенно, я надеюсь, добьемся того, что четверо-пятеро сумистов посетят Израиль. А потом покажем эти фотографии здесь. Я планирую это на 2006 год; 2005 занят другими проектами.

Карате, иудаизм – это всё особые системы взглядов. Но учения, не подкрепленные жизненным опытом, обычно большой силой не обладают. Твоя личная биография неординарна. Ты, как я знаю, был первым солдатом, который пересек Суэцкий канал во время войны Судного дня. Расскажи об этом.

В случае с переходом Суэцкого канала речь не идет о личном подвиге – это был коллективный героизм. Да и на деле всё выглядело не так уж серьёзно; как и вся жизнь. Серьезными в своем героизме бывают только герои фильмов-боевиков.
Все началось с того, что ЦАХАЛ организовал элитную группу парашютистов. Когда началась война Судного дня, я был двадцатичетырёхлетним студентом физико-математического факультета иерусалимского университета и резервистом этого отряда.

Нашу группу доставили на Синай. Так как мы были десантниками, обученными обезвреживать противотанковые мины, мы должны были пересечь Суэцкий канал и расчистить дорогу для танков. Но как его переплывать ? Вокруг войска противника - надо пройти через целую армию, чтобы добраться до канала. Командир наш - Ави Тамир - спокойный, как слон, дает указания. Мы должны были занять шесть лодок так, чтобы они плыли попарно. Я должен был возглавлять эту флотилию. Если первые две лодки тонут, следущие длолжны их заменить, и так по очереди. Кто-то обязательно должен переплыть на другой берег, сделать сигнальную разметку территории и подать сигнал танковым частям. Лодки из резины - достаточно одной пули, чтобы они пошли ко дну. Об этом, правда, никто не задумывался тогда. Был другой, более насущный вопрос – как добраться до воды ? Бронетанковые части уже неделю никак не могут достичь цели... Нас всего 36 человек.

Когда нас везли на чудом доставшихся нам БТР-ах, было всё ещё очень слабое представление о том, как события будут развиваться дальше. В этом направлении ехали не только мы, но и машины с ранеными, грузовики с оружием... Вокруг пустыня, объезд невозможен. Мы – отряд особого назначения – исполнители главной военной задачи на тот момент, плетемся в порядке общей очереди по узкой дороге. А что делать ? Офицеры начали выполнять функции военной полиции - регулировать движение, чтобы как-то продвинуться вперед.
Я только потом узнал, что мы достигли канала благодаря героизму бронетанковых войск, расчищавших нам впереди дорогу. Почти все они погибли, создавая нам коридор безопасности. Вокруг нас разрывались снаряды; с одной стороны танк горит, там - перевернутый грузовик, здесь - падает ракета. Мы едем сквозь весь этот ужас целые-невредимые, и, к счастью, ни одна резиновая лодка не была повреждена.
Добрались мы до места назначения к вечеру с опозданием в несколько часов. Я, как офицер, должен был отобрать себе пять солдат для переправы через канал. Как выбирать, по каким критериям ? Все отличные солдаты, все хотят быть избранными, и в то же время каждый боится - это же резервисты, уже с семьями, детьми. Ты как бы решаешь человеческую судьбу...
Короче говоря, сделали выбор. Готовим лодки, забрасываем туда все необходимое снаряжение, чтобы, переплыв канал, иметь возможность дать сигнал на берег.
До этого момента я совсем не волновался: ты - солдат, твое дело выполнять приказ. Всё делалось как-то само собой, автоматически. Но когда я повернулся и увидел, что оставшиеся на берегу машут нам руками, будто прощаются, я вдруг подумал: "Почему они прощаются ?" Тут-то у меня за все время первый раз мелькнула мысль, что это все по-настоящему, и случиться может все, что угодно.

Мы уже на воде и вдруг - двигатель не заводится! Ну что ты будешь делать? Видимо, под тяжестью груза перекрылся топливный шланг. Но теперь каждый сам за себя; каждый сам на своей лодке должен переплыть канал. С горем пополам мы как-то завели наш мотор. Плывём. Тут один из моих молодых солдат начинает стрельбу - видно, показалось что-то. Я кричу: "Ты что! Куда стреляешь?!! Ты же нас живой мишенью сделаешь!". Страшно было...
И вот, наконец, мы уже на другом берегу. Я спускаюсь один, бегу к забору - никого нет на берегу. Начинаем расставлять сигнальные огни. Остальные пять лодок все еще на воде. С нами пытаются связаться по рации и, пока я не поставил огни, все считают, что наш экипаж погиб. Наконец, огни горят, командование передает в штаб Арику Шарону, что мы перешли Суэцкий канал; он сообщает Голде Меир. Она выступает в Кнессете с сообщением о том, что наши силы уже на другой стороне Суэцкого канала, и мы, в тылу у египтян, ведем военную операцию.
Все лодки приплыли целыми и невредимыми. На следующий день утром начинают подтягиваться танки, они проезжают по нашим разметкам. Мы прорвались.

Кстати, все мы, прошедшие израильские войны, дружим, помогаем друг другу. Мой друг - тот, что был моим связным в отряде во время Ливанской войны - обратился ко мне за помощью, когда пропал его сын в Бутане, в горах. Он был альпинистом, совершал восхождение и пропал без вести. Я занимал тогда ответственный пост, у меня уже были три дочки. Было понятно, что придется отсутствовать месяц; я понимал, что поиск будет тяжелым, да и опасно в горах. Но, знаешь, даже в голову не пришло отказаться. Половина спасательной группы состояла из друзей отца, половина - из друзей сына. Все помогали, конечно, добровольно. Нам пришлось разделиться надвое: одни пошли через Тибет, другие через Бутан.
Примерно через месяц поисков мы нашли его тело. Об этом случае вышло две книги, одна была написана отцом погибшего альпиниста.

Продолжение следует...

Tags: персона
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments